За что мы любим тех или иных людей? Почему одни книги становятся настольными, а другие мы бросаем на 5-й странице? Просто их мысли, слова и убеждения отзываются в наших умах и сердцах.

Первое знакомство с творчеством Рэя Брэдбери началось для меня с повести «Вино из одуванчиков». Прочла 3 года назад, а могла ведь двумя десятками лет раньше. Эту книгу настойчиво советовал почитать мой преподаватель зарубежной литературы, ему в то время было примерно столько же, как мне сейчас. Хорошо, что этого не случилось тогда. Почему? Не оценила бы по достоинству.

Так вот, мой любимый Рэй Бредбери говорил, что все мы – машины времени. А однажды он признался, что всю жизнь находится под очарованием стариков. «Потому что я знаю, – говорил писатель, – вот сейчас нажму его потайную кнопку и окажусь в 1900 году. Или на Гражданской войне…» Я же, сколько себя помню, нахожусь под очарованием старых вещей. Старых фотографий. Наверное, поэтому и сама так люблю фотографировать. Ловить мгновения и делать их историей. Как я завидовала двоюродному брату, когда ему на Новый год подарили «Зенит», вам не передать словами. С детства я отчаянно хотела фотоаппарат, но молча: на то время мы не могли себе его позволить. Через много лет долгожданная встреча с фотоаппаратом все же состоялась. И теперь мы живем с ним душа в душу, а домочадцы мучаются: я им регулярно устраиваю фототеррор.

Но вернусь к старым вещам, поселившимся в нашем доме 10 лет назад. Это деревянная скамья с резной спинкой на высоких ножках и большой круглый стол. Оба разменяли восьмой десяток, но еще крепко стоят на ногах и хранят воспоминания: новогодние и рождественские праздники, дни рождения, дружеские встречи. Каждое утро и каждый вечер изо дня в день, а также все семейные праздники вместе с детьми мы собираемся на кухне за старым круглым столом, который помнит еще их прабабушку и прадедушку, помнит юную девушку, ставшую счастливой бабушкой восьмерых внуков, и мальчика, который стал их папой.

Да, старые вещи имеют надо мной странную власть. Они словно дополняют меня, или, наоборот, я становлюсь их продолжением. Но, скажу вам, прежде чем они попали к нам, мне пришлось попотеть: сломать сопротивление мужа (глупенький, ему тогда еще было невдомек, что спорить с женщиной – себе дороже), снять сантиметровый слой краски со скамьи и позеленевший от времени лак со стола, все заново затонировать, расписать, потом снова состарить и покрыть двумя слоями лака. В принципе, я дала этим вещам второй шанс, буквально вырвав из зубов Anobium punctatum, а в простонародье шашеля. Через тройку лет эти вечные спутники покинутых жилищ источили бы их в древесную муку.

Старые вещи помнят всё… И, по-моему, знают всё. Например, что счастье в мелочах, в деталях. В душевных разговорах и в молчании, в признаниях, воспоминаниях, улыбках и встречах, в спорах за старым круглым столом, ставшим всем нам добрым другом, хранителем, если хотите. Кстати, если его разложить, то свободно можно вместить 10-11 человек. Именно такой компанией мы проводили старый и встретили Новый год, впрочем, как и десять предыдущих. Как лучшие друзья в лучшее время в лучшем месте. А что еще нужно человеку для счастья?

С уважением, Ирина ПАЛУБЕЦ